МЭРИ И МЕДВЕДИ

GOLDILOCKS

Papa BearMama Bear Baby Bear
 

Далеко-далеко за рекой, в дикой чащобе густого и темного леса жили-были три медведя: Медведь Папа, Медведь Мама и Медведь Крошка. Жили они в небольшой хижине этакой антропоморфической, то есть вполне человекообразной семьей-ячейкой современного социума. Естественно, такого рода социальный статус, в основе которого традиционно заложены порабощение женщины, насаждение фарисейской морали и привнесение жестких гетеросексуальных моделей в представления молодого поколения не могло не беспокоить семью. Тем не менее жили они счастливо и как могли боролись с подобными пережитками - даже отпрыска своего назвали политически корректно: Крошка, игнорируя жесткие рамки родовой принадлежности.

   

Trough the thicket forest, across the river, and deep, deep in the woods, lived a family of bears - a Papa Bear, a Mama Bear and a Baby Bear - and they all lived together antropomorphically in a little cottage as a nuclear family. They were very sorry about this, of course, since the nuclear family has traditionally served to enslave wommyn, instill a self-righteous moralisnm in its members, and imprint rigid notions of heterosexualist roles onto the next generation. Nevertheless, they tried to be happy and took steps to avoid these pitfalls, such as naming their offspring the non-gender-specific 'Baby'.

      Мирное летнее утро застало антропоморфическую семью за завтраком. Медведь Папа приготовил огромную миску экологически чистейшей овсянки для всей семьи. Однако каша, ошибочно подвергнутая усиленной тепловой обработке, должна была слегка остыть. И тогда вся семья, оставив свои миски на столе, отправилась прогуляться, а заодно и навестить соседей.

   

      One day, in their little antropomorhic cottage they sat down to breakfast. Papa Bear had prepared big bowls of all-natural porridge for them to eat. But straight off the stove, the porridge was too thermally enhanced to eat. So they left their bowls to cool and took a walk to visit their animal neighbours.

      Как только они вышли за калитку, из ближайших кустов появилась всклокоченная молодая особа и скользнула в хижину. Это была стажерка по имени Мэри, химическая блондинка, которая вела наблюдение за семьей день и ночь. Биолог по образованию, она специализировалась именно в изучении антропоморфических (то есть, как мы уже говорили, человекообразных) медведей. Одно время она даже занимала профессорскую должность, но ее неоправданная агрессивность, жесткая мужская хватка в научных изысканиях, срывание нежных покровов с божественного лика Матери-Природы, посягательство на святая-святых в своих собственных корыстных целях и бахвальство по поводу такого рода насилия в многочисленных печатных изданиях привели к плачевному результату. Ее изгнали отовсюду.

   

      After the bears had left, a melanin-impoverished young wommon emerged from the bushes and crept up to the cottage. Her name was Goldilocks, and she had been watching the bears for days. She was, you see, a biologist who specialized in the study of anthropomorphic bears. At one time she had been a professor, but her aggressive, masculine approach to science - ripping of the thin veil of Nature, exposing its secrets, penetrating its essence, using it for her own selfish needs, and bragging about such violations in the letters columns of various magazines - had led to her dismissal.

      Что же заставило разжалованную мошенницу сидеть день за днем в колючих кустах за хижиной? Ее так называемый научный интерес заключался в том, чтобы надеть на медведей ошейники с встроенными радиопередатчиками. Это дало бы ей возможность следить за их миграцией и жизнедеятельностью. При том ее нисколько не волновали вопросы их личной внутренней свободы. Таким образом, научный шпионаж был главным мотивом, побудившим ее к вторжению в хижину.

   

      The rogue biologist had been watching the cottage for some time. Her interest was to collar the bears with radio transmitters and then follow them in their migratoly and other life patterns, with an utter disregard for their personal (or rather, animal) privacy. With scientific espionage the only thing in mind, Goldilocks broke into the bears' cottage.

      В кухне она подсыпала в миски с кашей сильнодействующий транквилизатор. В спальне засунула под подушку каждого медведя по капкану. План ее действий был таков: усыпить медведей, а когда они поплетутся в спальню, чтобы вздремнуть, быстро надеть на них радиофицированные ошейники.

   

      In the kitchen, she laced the bowls of porridge with a tranquillizing potion. Then, in the bedroom, she rigged snares beneath the pillows of each bed. Her plan was to drug the bears and, when they stumbled into their bedroom to take a nap, lash radio collars to their necks as their heads hit the pillows.

      - Эти медведи - мой беспроигрышный билет к вершинам славы, - захихикала про себя Мэри, - я покажу этим ослам из университета, как делать науку по настоящему! С этой мыслью она свернулась калачиком в уголке спальни и заснула.

   

      Goldilocks chortled and thought, 'These bears will be my ticket to the top'! I'll show those twerps at the university the kind of guts it takes to do real research.' She crouched in a corner of the bedroom and waited. And waited, and waited some more. But the bears took so long to come back from their walk that she fell asleep.

      Наконец медведи возвратились домой и сели завтракать. И вдруг....
- Не кажется ли тебе, Мать, что каша пахнет как-то странно? - спросил Медведь Папа.
- Кажется, - отвечала Медведь Мама, - А тебе, Крошка? - обратилась она к медвежонку (ведь с его мнением тоже нужно считаться!)
- И мне, - пропищал Медведь Крошка, - она пахнет чем-то очень химическим!

   

      When the bears finally came home, they sat down to eat breakfast Then they stopped. When the bears finally came home, they sat down to eat breakfast. Then they stopped.
Papa Bear asked, 'Does your porridge smell . . . off, Mama?'
Mama Bear replied, 'Yes, it does. Does yours smell off, Baby?'
Baby Bear said, 'Yes, it does. It smells sort of chemically.'

      Исполненные дурным предчувствием, медведи встали из-за стола и двинулись в гостиную. Медведь Папа повел носом и спросил:
- Не кажется ли тебе, Мать, что и здесь пахнет как-то странно?
- Кажется, кажется, - отвечала Медведь Мама, а тебе, Крошка?
- Да, Да! Пахнет то ли мускусной крысой, то ли потом, в общем, чем-то очень противным!

   

      Suspicious, they rose from the table and went into the living room. Papa Bear sniffed. He asked, 'Do you smell something else, Mama?'
Mama Bear replied, 'Yes, I do. Do you smell something else, Baby?'
Baby Bear said, 'Yes, I do. It smells musky and sweaty and not at all clean.'

      Движимые все возрастающей тревогой, медведи направились в спальню.
- А не кажется ли тебе, Мать, что у меня из под подушки торчит что-то весьма подозрительное. Уж не капкан ли это?
- Кажется, кажется, - отвечала Медведь Мама, а тебе, Крошка?
- Очень даже кажется! А еще мне кажется, что я знаю, кто это все натворил!

   

      They moved into the bedroom with growing alarm. Papa Bear asked, 'Do you see a snare and a radio collar under my pillow, Mama?'
Mama Bear replied, 'Yes I do. Do you see a snare and a radio collar under my pillow, Baby?'
Baby Bear said, 'Yes I do, and I see the human who put them there.'

      С этими словами Крошка медведь ткнул лапой в угол, где, свернувшись калачиком, спала Мэри. Медведи угрожающе зарычали. Мэри вздрогнула и проснулась. Вскочив на ноги, она было бросилась бежать, но оказалась в далеко не гостеприимных объятиях Медведя Папы. Тут подоспела и Медведь Мама. Не стесняя себя условностями, которые буржуазная мораль предписывает обывателю, оба медведя вонзили клыки и когти в непрошенную гостью. Не прошло и минуты как единственное, что напоминало о диссидентке был клок крашеных перекисью волос.

   

      Baby Bear pointed to the corner where Goldilocks slept. The bears growled, and Goldilocks awoke with a start. She sprang up and tried to run, but Papa Bear caught her with a swing of his paw, and Mama Bear did the same. With Goldilocks now a mobility nonpossessor, Mama and Papa Bear set on her with fang and claw. They gobbled her up, and soon there was nothing left of the maverick biologist but a bit of yellow hair and clipboard.

      Как зачарованный наблюдал за этой сценой Крошка Медведь. Когда все было кончено, он спросил: Почему, Папа? Почему, Мама? Я думал - мы вегетарианцы?!!
- А мы и есть, - громко отрыгнув, отвечал Медведь Папа, - но мы всегда открыты к новациям. Поиск новых путей - еще одно великое достижение мультикультурализма!

   

      Baby watched with astonishment. When they were done, Baby Bear asked, 'Mama, Papa, what have you done? I thought we were vegetarians.'
Papa Bear burped. 'We are,' he said, 'but we're always ready to try new things. Flexibility is just one more benefit of being multicultural.'

 
Baby Bear
 
 
Mama Bear
 
 
 
 
 
Papa Bear

Обратно   -   Back ]