На наши вопросы отвечает заведующий кафедрой психологии личности МГУ им Ломоносова Александр Григорьевич Асмолов.

Alexander Asmolov

Общепризнано, что в истории цивилизации было много насилия. Некоторые эксперты заявляют, что "первые акты терроризма были совершены более двух тысяч лет назад и описаны в Ветхом Завете под видом десяти казней Египетских". Все это очень спорно. Каковы, по вашему мнению, самые значительные события минувших веков, которые можно связать с терроризмом?

Я бы искал историко-эволюционные корни терроризма в тех или иных формах агрессивного поведения животных, в таком ходе развития, который на самом деле эволюционно не оправдан. Следует задаться вопросом, можно ли найти формы агрессии животных, которые не имеют четкого адаптационного смысла - и здесь зона поиска. Я бы не искал корни терроризма на той или иной исторической оси, на том или ином историческом пространстве нашей жизни. Поэтому вопрос - когда был первый террорист - вероятно совпал бы с вопросом о том, когда были первые конфликты между племенами, когда были первые те или иные агрессивные действия между племенами - и уходил бы в самые самые седые времена истории.

Нам необходимо понять, что существует конструктивная агрессия, которая так или иначе связана с защитой территории, ареала проживания и существует террор, как особого рода экстремистская активность, за которую выступает совсем другая сила. Поэтому ответы на вопрос о том, кто был первым террористом, в истории науки Вы не найдете. Я хочу это сказать достаточно ответственно. Мало кто может претендовать на пальму первенства в этом вопросе. Вместе с тем, если мы посмотрим феноменологию истории, вспомним первых разрушителей и феномен Геростратовой славы, то мы столкнемся с теми людьми, которые искали неадекватные средства подтверждения своего существования как личностей. И это выступало как доминирующая глубинная мотивация их поступков. Именно здесь надо начинать своего рода психо-археологические раскопки.

В чем на Ваш взгляд корни терроризма - в политических и религиозных убеждениях или в человеческой природе?

На самом деле корни терроризма не сводятся к религиозному фанатизму, но имеют с ним четкую связь. Терроризм не сводится к ксенофобии, но связан с ксенофобией и очень часто выступает вместе с ней. Терроризм не сводится к этнофобии, но также связан с ней. Иными словами, существует множественность источников терроризма. Психологи в этой связи говорят о так называемой интолерантной личности. Опасна личность, которая стремится достичь своей цели неадекватными средствами. Наиболее питательным раствором для терроризма во все времена является фанатизм. И мы имеем, как правило, личность фанатика - человека, который движим одним мотивом, который подчиняет все другие мотивы, человека, для которого цель оправдывает средства, человека, который часто ведет себя как зомби или манкурт. Источники терроризма связаны с поведением личности. Но есть же и другой терроризм, терроризм прагматический, терроризм оплаченный. Когда диверсант проводит тот или иной акт, это выступает как теракт. Поэтому, что такое диверсанты? Это профессиональные террористы, и здесь я вообще бы остерегался тех или иных утверждений касательно мотиваций.

Каким Вы представляете себе типичного террориста?

Террористы не имеют одного типа. Существует множество форм терроризма. Это хорошо знает юриспруденция. Среди террористов наиболее ярко выступает личность террориста-фанатика, и по сути дела за этим стоит этнический религиозный фанатизм, и наиболее перспективная разработка связана сегодня с этим - в какой климатической среде - в каком психологическом климате вырастает терроризм. Это скинхеды, это расисты "Национальное Единство", это любая форма фундаментализма. Отсюда мы делаем вывод - психотип "фундаменталист" и есть наиболее благодатная среда для появления личности фанатика.

Американская пресса бьет тревогу: "Америке грозит поражение в войне с терроризмом из-за политической корректности!" "Доктрины политкорректности запрещают назвать имя врага. Не зная врага, победить его невозможно!" "Глава всемирного новостного агентства Рейтер своим распоряжением запретил гигантской армии журналистов использовать 'слово на букву Т' кроме как в цитатах" - Что вы об этом думаете?

Я думаю, что те, кто выступает против политкорректности, являются помощниками любых террористических движений. Политкорректность это та социальная матрица, как и толерантность, та культурная матрица, которая по сути дела является наиболее мощным заслоном на пути появления терроризма. Поэтому Америке если и грозит из-за чего-то опасность, то только не из-за политкорректности. Да и в политкорректности по большому счету, как это ни грустно, я не очень сильно мог бы упрекнуть американцев.

Вам вероятно уже приходилось отвечать на вопросы, связанные с проблемами терроризма. Не могли бы Вы вспомнить самые интересные их них?

Самый интересный вопрос, который мне задавали в издательстве "Комсомольской Правды", это вопрос о том, как немедленно прекратить такие движения, как скинхеды и другие, как питательную среду террора. На этот вопрос я даю ответ двойного типа. Стратегически - это сформирование в культуре массовой толерантности, как культурной матрицы народа, а тактически - это резкое использование возможностей, от которых мы отказываемся - правовых и экономических возможностей. Меня всегда поражает вот что: мы, как и весь мир, воюя с Бин Ладеном, пресекаем финансовые источники терроризма и устраиваем совещания зам министров финансов всего мира. Но когда у нас террористы здесь под носом, никто не собирается среди финансистов, чтобы подумать, что и здесь террористы имеют мощные финансовые питательные источники, мощные финансовые корни. Проблема - отсутствие правовых норм в борьбе с экстремизмом и терроризмом. Иными словами мы беспомощны в нашей стране в правовом плане, мы не пресекаем действий, не имея правовых оснований в финансовом плане, и, наконец, мы с потрясающей беспечностью относимся к тому, как растут люди в этом мире, как они обучаются искусству жить с чужими людьми, а тем самым прокладывают, хотим мы этого или нет, путь к тому, что произошло с Америкой 11 сентября. Поэтому моя формула, которая вызывает у всех удивление "толерантность или смерть", по сути дела означает "толерантность или терроризм".

Вся мировая общественность озабочена поиском путей эффективной борьбы с терроризмом. Есть ли надежда победить в этой борьбе?

Главными мерами для гуманитарного психолога являются идеологии общего дела. Я принадлежу к направлению своего учителя Алексея Николаевича Леонтьева, создателя культурно-исторической теории деятельности. Многие не понимают, что смысл этой концепции в том, что вначале было не слово, а вначале было дело. И если вначале мы порождаем мир разнообразия и не учимся жить в мире разнообразия, то тогда терроризм неизбежен.

© Just English

No part of this publication can be reproduced in any form without the prior permission of the Copyright owner.